astronomik.ru

Эротические рассказы с девочками на речке

А труд — и холоден, и пуст: Поэма никогда не стоит Улыбки сладострастных уст! Такое вольничанье со стихом, освобожденным от каких бы то ни было уз и обязательств, от стеснительной необходимости — даже!

Излюбленным местом сочинительства сделалась постель, располагавшая не к работе, а к отдыху, к ленивой праздности и дремоте, в процессе которой поэт между прочим, шаляй-валяй, эротические рассказы с девочками на речке там такое пописывал, не утомляя себя излишним умственным напряжением. Постель для Пушкина не просто милая привычка, но наиболее отвечающая его духу творческая среда, мастерская его стиля и метода.

Так вырабатывалась манера, поражающая раскованностью мысли и языка, и наступала свобода слова, неслыханная еще в нашей словесности. Лежа на боку, оказалось, ему был сподручнее становиться Пушкиным, и он радовался находке: В таком ленивом положенье Стихи текут и так и сяк. Его поэзия на той стадии тонула и растворялась в быту. Чураясь важных программ и гордых замыслов, она опускалась до уровня застольных тостов, любовных записочек и прочего вздора житейской прозы.

Не руководствуясь никакими теориями, Пушкин начинал с того, чем кончил Маяковский. Пишу своим я складом ныне Кой-как стихи на именины! Ему ничего не стоило сочинить стишок, приглашающий, скажем, на чашку чая. В поводах и заказах недостатка не. Пушкин был щедр на безделки. Жанр поэтического пустяка привлекал его с малолетства. Научая расхлябанности и мгновенному решению темы, он начисто исключал подозрение в серьезных намерениях, в прилежании и постоянстве.

В литературе, как и в жизни, Пушкин ревниво сохранял за собою репутацию лентяя, ветреника и повесы, незнакомого с муками творчества. Не думай, цензор мой угрюмый, Что я беснуюсь по ночам, Объятый стихотворной думой, Что ленью жертвую стихам Позднейшие биографы с вежливой улыбочкой полицейских авгуров, привыкших смотреть сквозь пальцы на проказы большого начальства, разъясняют читателям, что Пушкин, разумеется, не был таким бездельником, каким его почему-то считают.

Нашлись доносители, подглядевшие в скважину, как Пушкин подолгу пыхтит на черновиками. Нас эти сплетни не интересуют. Нам дела нет до улик — будь они правдой иль выдумкой ученого педанта,— лежащих за пределами истины, как ее преподносит поэт, тем более — противоречащих версии, придерживаясь которой он сумел одарить нас целой вселенной. Нет, не одно лишь кокетство удачливого артиста толкало его к принципиальному шалопайничеству, но рабочая необходимость и с каждым часом крепнущее понимание своего места и жребия.

Можно ли было это ожидать? Тургенева на открытии памятника Пушкину в Москве. Нынешние читатели, с детства обученные тому, что Пушкин — это мыслитель хотя, по совести говоря, ну какой он мыслитель! Не ломая голову над глубинами, давайте лучше вместе, согласно удивимся силе внушения, которое до гроба оказывал Пушкин в роли беспечного юноши.

Современники удостоверяют чуть ли не хором: Естественно, эта ветреность не могла обойтись без женщин. Ни у кого, вероятно, в формировании стиля, в закручивании стиха не выполнял такой работы, как у Пушкина, слабый пол.

Посвященные прелестницам безделки находили в их слабости оправдание и поднимались в цене, наполнялись воздухом приятного и прибыльного циркулирования. Молодой поэт в амплуа ловеласа становился профессионалом. При даме он вроде как был при деле. Тем временем беззаботная, небрежная речь получала апробацию: Сам объект воспевания располагал к легкомыслию и сообщал поэзии бездну движений.

В общении с женщинами она упражнялась в искусстве обхаживать и, скользя по поверхности, касаться запретных тем и укромных предметов с такой непринужденной грацией, как если бы ничего особенного, а наша дама вся вздрагивает, и хватается за бока, будто на нее напал щекотунчик, и, трясясь, стукает веером по перстам баловника. На тоненьких эротических ножках вбежал Пушкин в большую поэзию и произвел переполох. Порой я стих повертываю круто, Все ж видно, не впервой я им верчу.

Уменье вертеть стихом приобреталось в коллизиях, требующих маневренности необыкновенной, подобных той, в какую, эротические рассказы с девочками на речке примеру, попал некогда Дон-Жуан, взявшись ухаживать одновременно за двумя параллельными девушками. В таком положении, хочешь не хочешь, а приходится поворачиваться. Или — Пушкин бросает фразу, решительность которой вас озадачивает: Отечество почти я ненавидел - Но я вчера Голицыну увидел И примирен эротические рассказы с девочками на речке отечеством моим.

И маэстро, улыбаясь, раскланивается. Егозливые прыжки и ужимки, в открытую мотивированные женолюбием юности, внезапно перенимают крылья ангельского парения?. Словно материя одной страсти на лету преобразовалась в иную, непорочную и прозрачную, с тем, однако, чтобы следом воплотиться в прежнем обличье.

Эротическая стихия у Пушкина вольна рассеиваться, истончаться, достигая трепетным эхом отдаленных вершин духа не уставая попутно производить и подкармливать гривуазных тварей низшей породы.

Не потому ли на Пушкина никто не в обиде, и дамы охотно ему прощают нескромные намеки на их репутацию: Пушкину посчастливилось вывести на поэтический стриптиз самое вещество женского пола в его щемящей и соблазнительной святости, фосфоресцирующее каким-то подземным, чтоб не сказать эротические рассказы с девочками на речке надзвездным, свечением тем — какое больше походит на невидимые токи, на спиритические лучи, источаемые вертящимся столиком, нежели на матерьяльную плоть.

Пушкинская влюбчивость — именно в силу широты и воспламеняемости этого чувства — принимает размеры жизни, отданной одному занятию, практикуемому круглосуточно, в виде вечного вращения посреди женских прелестей. Но многочисленность собрания и любвеобилие героя не позволяют ему вполне сосредоточиться на объекте и пойти дальше флирта, которым по существу исчерпываются его отношения с волшебницами.

Готовность волочиться за каждым шлейфом сообщает поползновениям повесы черты бескорыстия, самозабвения, отрешенности от личных нужд, исправляемых между делом, на бегу, в ежеминутном отключении от цели и зевании по сторонам. Как будто Пушкин задался мыслью всех ублажить и уважить, не обойдя своими хлопотами ни одной мимолетной красотки, и у него глаза разбегаются, и рук не хватает, и нет ни времени, ни денег позаботиться о.

В созерцании стольких ракурсов, в плену впечатлений, кружащих голову, повергающих в прострацию, он из любовников попадает в любители, в эрудиты амурной науки, лучшие блюда которой, как водится, достаются другим.

Читая Пушкина, чувствуешь, что у него с женщинами союз, что он свой человек у женщин — притом в роли специалиста, вхожего в дом в любые часы, незаменимого, как портниха, парикмахер, массажистка она же сводня, она же удачно гадает на картахкак модный доктор-невропатолог, ювелир или болонка такая шустрая, в кудряшках С такими не очень-то церемонятся и, случается, поскандалят такой нахал!

Ну и, естественно,— таким не отказывают. Он так же проник в дамские спальни и пришелся там ко двору, как тот улан, переодетый в кухарку, обживал домик эротические рассказы с девочками на речке Коломне, правда — с меньшим успехом, эротические рассказы с девочками на речке Пушкин, в игривом стиле здесь описавший, безусловно, собственный опыт, свои похождения в мире прекрасного.

В своей писательской карьере он тоже исподтишка работал под женщину и сподобился ей угодить, снуя вкруг загадок ея прельстительности. Какой в них прок — одно расстройство, векселя, измены, пропажи, но вот, подите ж вы, плачут — а любят, воем воют — а любят.

Должно быть, ветреники сродни их воздушной организации, которой бессознательно хочется, чтоб и внутри и вокруг нее все летало и развевалось не отсюда ли, кстати, берет свое происхождение юбка и другие кисейные, газовые зефиры женского туалета? С ветреником женщине легче нащупать общий язык, попасть в тон. Короче, их сестра невольно чует в эротические рассказы с девочками на речке брата по духу. Вспомним, как тамошняя хозяйка, раздевшись донага, улизнула в трубу, подав пример своему сожителю: Стремглав лечу, лечу, лечу, Куда, не помню и не знаю; Эротические рассказы с девочками на речке встречным звездочкам кричу: Эротические рассказы с девочками на речке надутые шары, валандаются герои в пространстве и укладывают текст в живописные вензеля.

В поэме уйма завитушек, занимающих внимание. Но, заметим, вся эта развесистая клюква — нет! Тот источник освистан и высмеян в пересказе руслановой фабулы, пересаженной временно — в одной из песен — на почву непристойного фарса.

Должно быть, куры — в курином, придворном, куртуазном и авантюрном эротические рассказы с девочками на речке слова — отвечали идейным устремлениям автора и стилю, избранному в поэме,— старославянскому рококо. Здесь-то, в радушном и гостеприимном бесстыдстве, берут начало или находят конец экивоки, двойная игра эротических образов Пушкина, уподобившего Людмилу, нежную, надышанную Жуковским Людмилу, пошлой курице, за которой по двору гоняется петух-Руслан, пока появление соперника-коршуна не прерывает эти глупости в самый интересный момент.

Когда за курицей трусливой, Петух мой по двору бежал И сладострастными крылами Уже подругу обнимал Запоминающиеся впечатления детства от пребывания на даче сказались на столь откровенной трактовке отношений между полами. Как мальчишка, Пушкин показывает кукиш своим героям-любовникам. Но каким светлым аккордом, какою пропастью мечтательности разрешается эта сцена, едва событие вместе с соперником переносится в воздух — на ветер сердечной тоски, вдохновения!

Похожее видео